schrotmueller | Театрально-хозяйственное.

На органе на пульте лампочка перегорела. Как раз к концу моего выступления. А следующий день у меня был выходной. Я сказала Хансу про лампочку, он обещал заменить. Заменил, позвонил, отчитался. Когда я пришла играть и открыла крышку пульта, на клавишах обнаружилась записка. Ханс писал, что в ходе замены лампочки нарушил мои комбинации - там много мелких кнопок. К счастью, у меня все комбинации есть в записной книжке, так что восстановить их было несложно.
Но меня ждал ещё сюрприз. Когда публика начала заходить в зал, а я начала играть, то выяснилось, что педаль крещендо не проворачивается. Мне стало слегка не по себе. Там есть некие шестерёнки, если они сместились, то чинить это всё очень муторно. Правда, могла быть и другая причина: что-то попало под педаль и заклинило её. Тогда всё просто. Я окончила играть. В зале погас свет и начался фильм. Я отперла дверь сзади пульта и посветила фонариком внутрь. К счастью, педаль крещендо была действительно всего лишь заклинена. С удивлением я вытащила из недр пульта белое махровое полотенце. Я не знала, куда его пристроить так, чтобы не мешало. В конце концов нашла место рядом с подушкой! Да, да, там лежит небольшая плюшевая подушка. Иногда приходится копаться в пульте, стоя на коленях, и, чтоб было удобнее, Ханс становится не на пол, а на подушку. Вполне логично. Но зачем ему полотенце, я не знала. Когда мы встретились, я первым делом об этом и спросила.
- Я решил, пусть будет! - сказал Ханс, - вытереть чего-нибудь!
Потом он разрезал полотенце на части, чтоб оно не занимало слишком много места.